Первопроходцы

Почти фантастический рассказ

Молодой Охотник крадется вверх по течению ручья, высматривая в илистых берегах следы Страшного Зверя. Его обступает чужой, незнакомый лес. Лес обволакивает, дышит в лицо густыми запахами древней бесконечной чащи. Утреннее солнце с трудом пробивается вниз, к воде, но и здесь в почти осязаемом свете, блестит паутина, вьется мошкара, парит что-то невесомое, наполняющее косые лучи густотой леса. В этом лесу нет пустого места. Он весь живой.

Охотник чувствует, как этот лес хорош. Здесь много зверя, много птичьих яиц, в ручье много хорошего камня, а в чаще хорошего дерева. Вокруг босых ног Молодого Охотника мельтешит рыбка, по поверхности, там где течение замедляется, пробегают водомерки, из кустов по берегам вспархивают напуганные его приближением птицы, а на мягкой земле то и дело встречаются следы зверей, иногда незнакомых и пока лишь нестрашных.

За Большой Рекой, на старой земле племени, похожего леса нет. В голове Охотника возникают знакомые образы: холмистые степи с редкими перелесками, палящее летнее солнце, зимние холодные ветра и с каждым годом все меньше добычи... но в племени есть Старик, он показал как перебраться через Большую Реку. 

Старик хороший, хоть и Странный. Племя любит старика: лес всегда дает Старику лучшее дерево для копий, а река - лучший камень для рубил, но главное не в этом. Старик умеет то, что не умеют другие. Все охотники делают копья: дерево нужно просто обжечь в огне и потереть о плоский камень, так, чтобы конец стал острым и твердым, но старик делает что-то другое. Он уносит копье в свой шалаш, а когда возвращает - к его концу словно прирастает острое узкое рубило. Копье становится очень хорошим. Все взрослые мужчины племени берут на охоту копья Старика, и сегодня утром, молодой охотник тоже получил такое.

Юноша несет копье двумя руками, перехватывая, время от времени, чтобы привыкнуть к весу. Приятная тяжесть, ровное, но шероховатое дерево, очень красивое рубило. Ему хочется разглядывать новое копье, любоваться им, но сейчас есть задача важнее: где-то в этом лесу живет Страшный Зверь. 

Охотник слушает птиц. Птицы рассказывают, что происходит вокруг. С самого рассвета их голоса спокойны, но сейчас, пара синичек тревожно перекликаются справа сзади, щебет слышен все ближе, птицы кого-то уводят от гнезда в направлении ручья. Охотник замирает, поудобнее перехватив копье. 

***

Когда сквозь жалюзи начали пробиваться первые рассветные лучи, освещая комнату непривычным светом, Иван, наконец, вбил в терминал команду на запуск тестового скрипта и откинулся на спинку кресла, с силой зажмурив усталые глаза. Мысли замерли, давая мозгу минутную передышку, и в полусонном воображении программиста замелькали фантастические образы: в бескрайней пустоте киберпространства маленький файл конфига, скользнувший по проводам в калифорнийский дата-центр, чуть меняет начальные параметры нейросети, и повинуясь кончикам пальцев Ивана, чудовищная вычислительная мощь тысяч арендованных за безумные деньги тензорных процессоров начинает бомбардировать ее терабайтами обучающих данных, придавая замысловатую форму связям между слоями виртуальных нейронов...

Иван встряхнулся, - “Не спать!”, - он приоткрыл слипающиеся глаза и окинул привычным взглядом мониторы. На трех широких панелях в беспорядке разбросаны окна с исходными кодами, терминалами, графами, схемами баз данных, интерфейсами управления...

- Черт ногу сломит, - сказал как-то партнер, заглянув через плечо, но для Ивана все на экранах было упорядоченным и почти родным - отражением его Большой Задачи. Сложной, очень сложной задачи. Эта задача не вмещалась в сознание, человеческий мозг пасовал перед ней, для решения нужен был другой мозг. Нейросеть, которую он проектировал.

Конечно, Иван понимал сложность затеи с самого начала. Год назад, когда его пригласили возглавить разработку проекта, разговор начался со слов: “Никто не знает как это сделать!”

- Никто не знает как это сделать! - собеседник широко развел руками и засмеялся, его глаза горели, - но в этом то и весь смысл! Мы будем первыми! Все строят соцсети, все работают с биг дэйта, но никто еще не смог их нормально связать воедино! Ты же посмотрел бриф?

- Посмотрел, идея конечно отличная, - осторожно начал Иван, - но там куча разнотипных источников, никаких ясных формализуемых связей… как подступиться?

- Отличная - не то слово, ты пойми, что это будет революция! Мы заново объединим людей! Люди же сами не знают как много вокруг тех, кто может стать их друзьями, партнерами, помочь, поддержать! Наш мозг со времен палеолита не способен вместить больше 150 социальных связей, а в одной Москве двадцать миллионов человек о которых ты ничего не знаешь! Кто из них может стать твоим другом? Сеть - знает, потенциально знает. В сети есть вся нужная информация: социальные графы, история поиска, музыкальные предпочтения, фотографии, сообщения в форумах, сотни источников, если мы сможем все это связать, мы сможем понять душу каждого человека в сети, и найти для него родственные души!

- Да я понимаю, - Ивану нравился собеседник, нравился блеск в глазах, чуть сбивчивая речь, нравилась идея, - все отлично, но ты понимаешь, что связать все эти данные практически невозможно? Нет единых форматов, нет четкой логики, и даже собрав всю инфу, как ее анализировать? Как понять душу человека по таким обрывкам информации?

- А как мы понимаем душу человека по взгляду, по разговору? Ведь порой достаточно пары слов…

- Не знаю как. И никто не знает. А ты хочешь, чтобы я научил этому компьютер…

- Скажи, что это невозможно, и я от тебя отстану!

Глядя на остывающий кофе, Иван молчал. Он не любил слово “невозможно”. Сколько раз в жизни он делал то, что казалось невозможным, давно приучв себя решительно браться за самые сложные задачи? Это делало жизнь нескучной. Скучать Иван очень не любил. Собеседник ждал.

- Это не в человеческих силах, - медленно сказал Иван, поднимая взгляд и улыбаясь будущему партнеру, - но это не значит, что невозможно. Думаю, я знаю как это сделать. Специализированная нейросеть с глубоким обучением. Недавно анонсировали новое железо, тензорные процессоры, они должны потянуть...

- Вот! А говорил не в человеческих силах!

- Так наши человеческие мозги и не будут понимать как оно работает... если вообще заработает. Когда имеешь дело с нейросетями и генетическими алгоритмами - это нормально. Короче, надо будет сконфигурировать и обучить сеть на больших объемах данных, понадобится облако, аренда приличных мощностей еще на этапе разработки...

Год спустя, сквозь полуприкрытые веки Иван смотрел на медленный отсчет последних процентов выполнения скрипта в черном окошке терминала. Через минуту тесты завершатся и он увидит результат. Увидит отпечаток своей души в сети… или не увидит. В очередной раз, в шестьдесят пятый раз не увидит, если нейросеть снова не заработает. 

“Должна, должна заработать!”, - устало думал Иван, - “Я же все сделал правильно на этот раз… этот чертов коэффициент, это же и был недостающий фактор, сегодня должна заработать… сегодня последний день, сегодня надо показать инвесторам работающую нейросеть, иначе все впустую, никто больше эти сервера не оплатит.”

Отсчет процентов выполнения в терминале закончился.

***

Из густого подлеска появляется человек. Это друг. Лучший Охотник племени, Учитель и партнер по сегодняшней охоте. Он дает знак юноше следовать за ним и, переходя на бег, устремляется вдоль ручья. Молодой охотник успокаивается, учитель очень хорошо понимает лес, если он решил бежать, значит Страшного Зверя нет рядом. Учитель тоже Странный. Кроме Старика в их племени есть еще двое Странных. Один из них - этот человек. Он всегда быстро находит и добывает зверя. Никто не знает, как он это делает. Молодому охотнику кажется, что они чего-то ждут от него, но непонятно, что же именно… Может быть на сегодняшней охоте он сможет сделать то, что учитель от него ждет? 

Третий Странный человек в их племени появился совсем недавно. Странной стала девушка, которая очень нравится молодому охотнику. Первое воспоминание детства: они возятся в пыли у шалаша и девочка перебирает его волосы… этот образ согревает, но вскоре к теплому чувству примешивается печаль. Сейчас девушка отдалилась. Она по прежнему рада ему, но юноша чувствует, как она чуть сторонится, что-то странное во взгляде разделяет их, то, что есть в глазах Старика и Лучшего Охотника, что-то ставшее между ними пропастью. Что-то, чего молодой охотник не понимает.

Не прерывая бег, Учитель оборачивается, окидывает быстрым взглядом его тело, останавливает взгляд на глазах, встряхивает плечами. Юноша ежится под строгим взглядом, но повторяет это движение, руки держащие копье расслабляются, бежать становиться легче. 

Когда ручей окончательно мельчает, а стены леса почти смыкаются над руслом, люди снова переходят на шаг. Напарник прислушивается, втягивает носом густой воздух. В лесу что-то меняется. На грани восприятия появляется новый, чуть резковатый запах. Молкнут голоса птиц, звон мошкары становится гуще. Внезапно, Учитель останавливается. Его взгляд устремлен вперед, дыхание почти замерло. Не отрывая глаз от леса, он указывает рукой на полосу влажной земли под ногами и юноша замечает след: короткое и широкое углубление на мягком иле, рядом пять ямок поменьше и пять совсем маленьких. Маленькие страшнее всего - это отпечатки длинных когтей. По спине охотника пробегает холодок. Перед ними след Страшного Зверя.

***

“Ну, поехали! - Иван решительно открыл отчет теста, - Ну же… ну… черт! Опять! Да что же это такое...” 

Сеть снова не заработала. Переплетение нейросвязей что-то делало со входящей информацией, но на выходе снова была полная чушь. Программист ощутил отчаяние. Ему хотелось заплакать, он зажмурился, стиснул зубы, уперся локтями в стол и сжал голову кулаками.

- Я не справляюсь, - сказал он вслух пустому офису, и через минуту повторил по слогам, - Я НЕ СПРА-ВЛЯ-ЮСЬ!

Последний день, сегодня последний день, когда сеть должна заработать. Иван встал. Взял со стола кружку с остывшим зеленым чаем и, не обращая внимания на горечь, выпил. Он вспомнил тот разговор: “Это не в человеческих силах”. Год напряженной работы. Ивану пришлось залезть в незнакомые дебри математического анализа и статистики, придумать новый алгоритм сжатия, промежуточные форматы для данных. Сотни тысяч строк кода, бесконечная оптимизация, изящные решения, от которых хотелось хлопать в ладоши, костыли и заплатки, куда же без них… Как итог - почти сотня параметров и весовых коэффициентов. Маленький файл конфигурации, “генетический код” его проекта. Нейросеть должна была заработать! Но она не работала, и человеческий разум был не в состоянии понять почему.

“Мы просто не доросли до этого, - думал он, шагая по коридору к выходу, - может когда нибудь эволюция сделает нас умнее и мы сможем решать такие задачи… но сейчас наш мозг для этого не годится. Homo sapiens не для того созданы. Наше дело по лесам бегать за едой, а не нейросети кодить!”

Иван сам не понимал зачем он вышел на улицу. Стоя в маленьком сквере, у начала Покровского бульвара, он глубоко вдохнул воздух летнего московского утра. По пустым улицам, отражаясь в мокром асфальте, деловито сновали поливальные машины, солнце золотило кроны тополей, потихоньку чирикала какая-то птица в сирени.

“Как же хорошо! Вот это все настоящее, эти дома, деревья, машины… этот свет”, - Иван почувствовал, как успокаивается, - “Все будет хорошо, надо отвлечься.”

Его мысли сами собой вернулись на несколько дней назад, к ретриту в котором он участвовал в воскресенье. Программист вспомнил светлую комнату с темным полом - все что видел в течении многих часов медитации сквозь полуприкрытые веки. Что-то необычное произошло в его уме в тот день. Один бесконечный миг, когда с внутреннего взора словно спала пелена, когда светлые стены и темный пол, ни капли не изменившись, стали совсем другими. Часы отсчитывали время до конца медитации, но этот странный миг все длился и длился… 

Ретрит закончился. Обычно, Ивану было сложно обнять малознакомого человека, но в этот раз, прощаясь с товарищами по медитации, он ощутил, как это естественно, как он невероятно близок с этими и всеми остальными людьми… И совсем особенным стало прощание с монахом учителем. Они не говорили. Просто посмотрели в глаза и с улыбкой кивнули друг другу. Ни в одном человеческом языке нет слов чтобы выразить, что он хотел бы сказать в тот момент...

Программист улыбался. Воспоминание было приятным. Неторопливо шагая по бульвару, Иван попытался снова вызвать в себе это чувство. Летнее московское утро наполняло его сердце какой-то неведомой доселе, но почти физически ощутимой красотой. Казалось, ничего особенного нет в этом бульваре, в городе, в солнечном свете, но все это вместе, сливаясь, что-то меняло в голове человека, что-то новое создавало в нем, переполняло, вытесняя куда-то в область несущественного привычный образ мыслей, не оставляло места для размышлений, воспоминаний, сомнений, желаний. Он почувствовал, как откуда-то снизу, из живота, вибрируя вздымается ощущение безграничного счастья... Иван замер, не закончив шаг. С дрожью он ощущал, как это непонятное нечто нарастает лавиной. Он понял: через мгновенье с ним случится что-то невыразимое.

***

След огромен. Зверь страшен. Его нужно убить, тогда племя будет в безопасности на этом новом берегу Большой Реки. Лучший Охотник племени очень медленно крадется вперед, и за поворотом ручья люди видят темную фигуру зверя. Вода уносит их запахи, зверь их пока не чует. Юноша сжимает копье, и видя размеры врага хочет одного: убежать. Невозможно победить такое. Ни поодиночке ни вдвоем они не справятся. Этот зверь убьет их обоих одним ударом когтистой лапы. А еще зубы и бурая непробиваемая шкура. Ноги слабеют. Бежать! Только бежать!

Не сразу юноша замечает, что учитель пытается привлечь его внимание. Учитель что-то показывает, делает короткие жесты свободной рукой, глядя на него с надеждой. Учитель чего-то от него ожидает. Под густыми бровями человека огнем странности горят внимательные глаза. Что же он ждет, что я могу? В голове мелькают образы: Зверь, Учитель, Лес, Копье, Бой, Я, Копье, Лес, Зверь. Что, что он хочет!? 

Юноша в страхе видит, как Зверь поднимает голову и начинает принюхиваться. Изо всех сил пытаясь понять Учителя, человек, сам того не осознавая, собирает разрозненные образы в единую цепь предстоящих событий. Мгновение рассыпается на странный калейдоскоп будущего и прошлого. Что-то небывалое происходит в голове охотника: лес, оставаясь на месте, словно отодвигается. Юноша замечает тысячи деталей наполняющих все вокруг. Только что это был просто Лес, просто Ручей, это была просто Охота, а теперь все будто дробиться на множество частей и каждая часть обретает смысл. Жесты Учителя тоже обретают смысл. 

- Обходим с двух сторон, атакуем по очереди, ударив - отскакивай, целься в шею. 

И юноша осознает, что теперь он тоже Странный. В его глазах теперь та же странность, что светится в глазах Старика, Учителя и его Подруги детства. Молодой охотник перестает дрожать. Теперь он понимает, как Старик делает копья, как Лучший Охотник находит добычу. Умение понимать - вот что делает их сильнее любого, самого страшного зверя. Его понимание и радость отражаются в глазах Учителя. Кивнув друг другу, люди углубляются в лес, окружая врага.

***

Программист стоит посреди Покровского бульвара. Время замерло. Исчезло пространство. Понятия “будущее” и “прошлое”, “здесь” и “там” больше не имеют смысла. Время становятся единым “сейчас”, мир, во всем своем разнообразии, сжимается в единое “здесь”. Это утро, деревья, дома больше не отделены друг от друга. Свет солнца и камешки под ногами - одно и то же. Ум Ивана больше не привязан к отдельным объектам, словам, понятиям. Он охватывает собой сразу все. Весь мир, все, что снаружи и все, что внутри. Иван словно со стороны видит свой прежний разум. Такой наивный, такой глупый разум! 

Иван смеется и слезы текут от счастья и сочувствия к прежнему себе. Как же он мог раньше быть таким! Он вспоминает свою “Большую Задачу”. Конечно, он не мог ее решить. Сознание, способное удержать внимание так ненадолго и лишь на одном объекте, не могло найти единственное верное сочетание сотни конфигурационных параметров. Теперь их количество не имеет значения, он осознает всю задачу одновременно и во всех подробностях. Новый ум программиста видит диссонанс в четырех весовых коэффициентах. Не торопясь, наслаждаясь каждым движением, он достает из кармана телефон, открывает терминал, правит конфиг и запускает тестовый скрипт.

***

Вечером родня молодого охотника, друзья, женщины, дети племени - все собрались вокруг растянутой на его шалаше шкуры Страшного Зверя. Юноша понимал, насколько они потрясены, это доставляло ему удовольствие, но все же держался он теперь чуть в стороне, ведь с этого дня все племя будет видеть его странность, сегодня он отдалится от них... Его племя отныне - Странные. Старик, Охотник, Подруга… и их будущие дети, которые тоже наверняка станут Странными. Он ни о чем не жалел, он улыбался, глядя на соплеменников с легкой грустью. Ему казалось, что всю прошлую жизнь он спал, и только теперь проснулся чтобы жить по настоящему. Впервые в жизни он думал. Думал о том, что может быть, однажды, все племя станет Странным.

***

Встреча с инвесторами, поздравления, рукопожатия, обсуждение новых планов доставляют Ивану массу удовольствия. Честно говоря, сейчас почти физическое удовольствие ему доставляет вообще все, и он прекрасно знает почему. Сидя на подоконнике  выходящего на вечернюю Покровку открытого окна, он понимает: это эволюция. Природа поощряет нас удовольствием за выполнение эволюционной программы. За еду, за продолжение рода, за социальные достижения. За развитие сознания тоже. Телу для эволюции нужны миллионы лет, но нейросеть - это другое. Уж он то знает, что связи всего нескольких нейронов способны принципиально изменить свойства нейросети… а ведь мозг - такая пластичная нейросеть!

***

Примечания

Племя Охотника живет на юге Европы в самом начале среднего палеолита и не относится к виду homo sapiens. Они homo heidelbergensis - прямые предки неандертальцев, от которых нам досталось лишь около двух процентов генома. В рассказе описан этап перехода от ашельской к мустьерской культуре: племя Охотника уже строит жилища, умеет поддерживать огонь, но еще не владеет технологией изготовления составных орудий.

С.В. Дробышевский, доцент кафедры антропологии МГУ, пишет: “Форма мозга H. heidelbergensis свидетельствует о резком прогрессе в области контроля за движениями, в том числе способностей к прогнозированию и планированию своих будущих действий. Необходимо также отметить бурное развитие области, обеспечивающей согласование речи и движений рук, а также рельефное выступание зоны Брока, свидетельствующее о начале использования речи.

Все указанные прогрессивные изменения развития мозга проявились в культуре и особенностях образа жизни пре-палеоантропов. Они заселили умеренные области Старого Света, что потребовало нового уровня приспособленности, более активного использования огня, строения жилищ, изготовления новых видов орудий (Jablonski et al., 2000). Несмотря на определенное типологическое сходство ранне- и позднеашельских орудий, несомненен огромный прогресс в технологии их изготовления, выразившийся, в частности, в двусторонней симметричности ручных рубил. Среди H. heidelbergensis появляются первые зачатки символической деятельности и погребального культа.”

***

Нейросети глубокого обучения подразумевают использование большого количества нейронных слоев. Их уникальным свойством является то, что машина сама находит признаки (ключевые черты чего-либо, по которым легче всего разделять один класс объектов от другого). Многие годы проблему обучения таких сетей не удавалось решить.

В 2006 году сразу несколько независимых исследователей решили эту задачу. Эти исследователи: Джеффри Хинтон и его коллега Руслан Салахутидинов с техникой предварительного обучения каждого слоя нейросети ограниченной машиной Больцмана, Ян Лекун со сверточными нейронными сетями и Йошуая Бенджио с каскадными автокодировщиками. Первые два сразу же были рекрутированы Google и Facebook, соответственно.

«Тензорный процессор» (Tensor Processing Unit, TPU), чип, ускоряющий работу нейронных сетей в 15-30 раз анонсирован компанией Google в 2017 году. В настоящее время компания задействует тензорные процессоры в сервисах машинного перевода и распознавания изображений. 

Этим направлением также занимается компания Intel. Используя тензорную архитектуру, Intel планирует к 2020 г. снизить расход времени на обучение нейросетей по сравнению с текущими стандартами в 100 раз. Среди ближайших этапов стратегии — выход в 2017 г. нового поколения процессоров Xeon Phi, известных как Knights Mill. Ожидается, что они в четыре раза превзойдут своих предшественников по скорости глубокого обучения нейронных сетей.

Антон Федотов

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.