Властители Мира

— Вы, наконец, нашли нас, господин исследователь, вы довольны?

Мой собеседник чуть старше средних лет, в поло, легких брюках и кедах ничем не выделялся из толпы наводняющих Венецию туристов. Эта неприметность и выбранное для разговора место: на лавочке в парке Жиардини, спиной к стене домов, так, что все гуляющие по дорожкам прохожие оказывались перед глазами, выдавало в нем опытного конспиратора… или было просто случайностью.

— Зависит от того, с кем имею честь беседовать.

— Зовите меня Дэвид, я из тех людей, кого вы называете Мировым Правительством.

— Сергей, — представился я.

Собеседник кивнул и довольно прищурился на солнце сквозь листву деревьев. Я гадал, шутник это или очередной псих. С каким же количеством разнообразных фриков и откровенных безумцев пришлось общаться за последние годы! Этот не производил впечатление особо опасного, да и место людное. Что ж, максимум что потеряю — время.

— Итак, — начал я, — вы согласились на встречу. Вам есть что сказать по теме моих исследований?

— Да, есть. Я могу ответить на любые ваши вопросы.

— Вот как? Что-то не верится.

— Это не страшно. Сегодня у вас будет возможность поверить в гораздо более странные вещи.

— Что ж, внимательно вас слушаю.

Дэвид откинулся на спинку скамейки и заложил руки за голову. Было похоже, что он никуда не торопится. Странно, психи обычно пускались излагать свои теории сразу. 

— Я хотел бы сначала услышать ваш рассказ, — сказал он после паузы. 

— Хм... свой взгляд я изложил в книге, если вы читали…

— Да-да, но я хотел бы узнать вашу личную историю, как вы нас нашли?

“Теряю с ним время”, — подумал я, — “Но, все же, этот разговор организовал профессор… ладно, продолжим.”


***


Я познакомился с профессором N несколько лет назад в курилке Ватиканской библиотеки. Каждый из нас был там по своим делам, но мы на удивление быстро нашли общие темы для разговора и сдружились, а недавно, вскоре после издания моей книги на английском языке, профессор позвонил. 

— Я впечатлен вашей работой, — сообщил он после обмена любезностями, — редко журналистское расследование превращается в серьезный научный труд.

— Благодарю, но вы мне льстите.

— Отнюдь. Я был бы рад побеседовать с вами на эту тему лично, но мне, в силу возраста, сложно совершать длительные путешествия. Быть может, если при случае вы окажетесь неподалеку от Венеции…

— Сочту за честь... к сожалению, у меня нет в ближайших планах визита в Италию, но, я обязательно свяжусь с вами, если такая возможность представится.

— Полагаю, скоро представится, — загадочно ответил профессор, но я списал это на сложности общения по-английски.

Возможность действительно представилась довольно скоро, и совершенно случайно: друзья позвали меня в плавание на яхте с заходом в Венецию на несколько дней. Предложение было бы заманчивым и без возможности встретиться с профессором, так что уже через месяц мы входили в Венецианскую бухту, чудом лавируя между многочисленными трамвайчиками и яхтами.

Встреча с профессором была назначена на тот же вечер у него дома. Катер вез меня все глубже в лабиринт этого ни на что не похожего города, уверенно проходя повороты каналов шириной в пару метров. Навигатор в телефоне потерял спутники почти сразу и я, конечно, уже не понимал где нахожусь. Мы остановились у маленького причала, я расплатился, вышел и остался в одиночестве у двери старинного дома. Тихое и почти заброшенное место. Здесь не было видно ни туристических толп ни парадных фасадов. Глухие стены, узкий канал, зеленый от времени и водорослей порог. 

Меня впустили и провели к профессору сквозь череду пустых обветшалых залов. Похоже, когда-то это был богатый палаццо большой семьи, но сейчас только комната хозяина осталась жилой. Старик полулежал в кресле у камина, ему стоило большого труда привстать и протянуть мне руку.

— Итак, мы все же встретились, — сказал профессор, — очень рад, что успею с вами поговорить, я плохо чувствую себя в последнее время.

— Большая честь снова беседовать с вами, очень надеюсь оказаться полезным.

— Да мне уж ничего не надо, — грустно улыбнулся старик, — а вот вам я хочу кое-что передать...

Я был удивлен и заинтригован. Собираясь в Венецию, я, разумеется, навел дополнительные справки о профессоре N. Помимо официальных академических регалий и публикаций в научной прессе, информации было немного. Профессор — потомок старинного венецианского рода, члены которого когда-то входили в сенат и совет десяти. Семья приобрела известность в период расцвета республики и фамилия N продолжала всплывать в исторических документах вплоть до начала XX века. О самом же профессоре ходили слухи, что он имеет отношение к неким тайным обществам, но подтвердить или опровергнуть их до отъезда я уже не успел. Разумеется, для меня, как исследователя тайных обществ и механизмов власти, этот разговор представлял особый интерес.

— За века в этом доме, — старик окинул взглядом заставленные книжными полками стены, — появилось множество семейных легенд. Расскажу самую старую, она касается основателя нашей династии. Не буду отнимать ваше время литературными подробностями, изложу лишь факты, которые мне удалось подтвердить по архивным и семейным документам.

— Слушаю вас очень внимательно.

— Основатель нашей семьи, Пьетро N, родился в начале XIII века, и о его предках мы ничего не знаем. Он разбогател вместе с Венецией в самый славный период истории города, и основал довольно успешную коммерческую компанию. Кроме этих официальных фактов, в нашей семье рассказывают, что будучи еще молодым человеком, он имел связи с неким загадочным господином, относящимся якобы к самым могущественным людям Европы. Согласно легенде, своей небывалой удачливостью в делах Пьетро был обязан той встрече… однако, умер он глубоко несчастным из-за свалившихся на близких ему людей бедствий. На смертном одре он поведал прямому наследнику о том, как отыскать Властителей Мира, но завещал не делать этого без крайней нужды. Почему-то он полагал, что все беды — его плата за связь с ними...

— Какая неожиданная история… Но почему вы рассказываете это мне, постороннему человеку?

— Я последний в роду, для кого это больше чем глупая сказка... Никто из нашей семьи, со времен Пьетро, не пытался вступать с ними в контакт, опасаясь проклятия. Это, конечно, суеверие. В реальности все обстоит несколько сложнее и интереснее, но я понял это слишком поздно. Я умираю... не хочу чтобы знание просто ушло вместе со мной.

Я молча ждал, чем все это закончится. Профессор выпил воды и продолжил:

— Считайте это капризом выжившего из ума старика, но я хочу предложить вам встречу с представителем тех, кого принято называть Мировым Правительством.

— Что? То есть вот прямо так просто встретиться?

— Непросто, но, полагаю, я смогу это организовать. Забавно, — старик сдержанно улыбнулся, — самая древняя и тайная привилегия нашего рода достанется вам…

На следующий день я получил сообщение с одноразового почтового адреса:

“Профессор N попросил меня о разговоре с вами. 

Сегодня, 18:00, 45°25'33.0"N 12°21'44.1"E”


***


— Дальнейшее вам известно, — закончил я свой рассказ. 

— Благодарю. Это именно та история, которую я от вас ждал. Цепь случайных событий… и она убеждает меня в том, что я не ошибся, согласившись на встречу.

Я молчал и ждал не надеясь, впрочем, на особо интересный разговор.

— Итак, — продолжил Дэвид решительно, — теперь моя очередь кое-что вам поведать. Сразу предупрежу, что начало моей истории покажется вам антинаучным бредом, потому прошу о небольшом кредите доверия к моим словам. К концу рассказа все разъяснится, вы сумеете дождаться?

— Готов вас выслушать.

— Что ж… я начну немного издалека. Мы не масоны, не Комитет Трехсот и даже не ТРИС. 

Я сдержанно улыбнулся шутке.

— Наше сообщество никак не называется, просто потому, что когда оно зародилось языка еще не было, к тому же это отличная маскировка: человек не способен связно думать о том, у чего нет названия. Примитивный “баг” сознания, но работает со времен палеолита...

— На заре человечества, — продолжил Дэвид, — некоторые представители homo sapiens заметили, что происходящее в их голове неким странным образом связано с происходящим в окружающем мире. Кроме того, создавалось впечатление, что причиной является то, что внутри, а следствием — то, что снаружи. Они ничего не знали о научном методе, но были наблюдательны и рациональны, так что просто приняли это явление как есть. Таких людей обычно называют шаманами. 

— Если вы читали мою книгу, — не удержался я от комментария, — то знаете, что опираясь на фундаментальные законы физики, я доказываю принципиальную невозможность подобных явлений. Теория динамического хаоса и необходимые энергозатраты исключают…

— Верно, исключают существование магии, — прервал Дэвид, — и более того, исключают существование Мирового Правительства, — он явно был готов к моему возражению, — но именно эту часть спора нам придется отложить на финал разговора.

— Ну хорошо, давайте оставим шаманов в покое.

— Давайте. Шаманы, правда, нас в покое не оставят. Представите себе человека, уверенного в своей способности управлять материальным миром. Разумеется, он станет этим пользоваться, направляя жизнь своего окружения: племени, деревни, страны и так далее.

— То есть, вы хотите сказать, что Мировое Правительство существует, и это некое сообщество шаманов?

— Слово шаман к нам уже мало применимо, но в целом так и есть.

— Знаете, — начал я не скрывая разочарования, — эту версию я слышу примерно в двадцатый раз. Она снимает проблему технической невозможности управления такой хаотической системой как человеческая цивилизация, но все равно остается бредом с точки зрения науки… Но хорошо, давайте пойдем немного дальше. Не расскажете ли о целях вашей организации?

— Охотно. Мы всегда действуем во благо человечества.

— Вот это поворот! — не удержался я от язвительного замечания. 

Не обратив внимания на колкость, собеседник продолжил свой рассказ:

— Если вы рассмотрите историю человечества в целом, то увидите, что людям невероятно везет. Мы единственные выжили из альтернативных ветвей разумных приматов. Мы были на грани вымирания после извержения супервулкана 75 тысяч лет назад. Каким-то образом умудрились одомашнить животных и растения. Избежать фатальных эпидемий, серьезных природных катаклизмов. Последняя мощная вспышка на солнце, способная сжечь всю электронику на планете, случилась в XIX веке, когда сжигать было еще нечего... Всего за несколько тысячелетий мы выстроили то, что называется современной цивилизацией. Все это и много другое не так удивительно по отдельности, но вместе — уже почти невероятная цепь совпадений... 

— Это бред, — я начал злиться, — история человечества не очень похожа на парадное шествие в светлое будущее. Взять хотя бы Античность, которая сменилась имперским Римом и мраком Средневековья. Тоже ваша работа во благо человечества?

— Да, — собеседник вздохнул, — Античность была нашей самой большой ошибкой, а средние века...

— Что? — прервал я его, — ошибкой была именно Античность?

— Именно. Сейчас вы все поймете. Какая черта характера дает преимущество социальному животному перед одиноким хищником?

— Коллективизм, альтруизм, пожалуй. Эмпатия.

— Верно. Желание блага для своих соплеменников — естественный инстинкт, хоть в современном обществе это заметить бывает трудно. Частью этого инстинкта является потребность делиться умениями и знаниями. Так вот, с самого начала, с первых дней пробуждения разума, шаманы жаждали поделиться тем, что умели, и как только у них появились для этого средства в виде достаточно развитой речи и культуры — начали активно учить. Ошибкой было то, что мы дали людям этот инструмент слишком рано. Древняя культура человечества, включая Античность, была насквозь магической, но с этической и моральной точки зрения большинство людей оказались к этому не готовы. То, что казалось началом золотого века, выродилось в общество тотального эгоизма. Мы поторопились и, кроме того, не до конца понимали все механизмы… В общем, чтобы исправить эту ошибку и начать все сначала понадобились средние века и выжигание магии каленым железом. Постепенно мы стали снова готовить человечество. Первый ренессанс, промышленная революция — части плана… 

— И Мировые войны…

— Да, не все шло так гладко как нам бы хотелось... — отвечать на мою реплику Дэвиду было явно неприятно, — Развитие науки в начале ХХ века заставило торопиться. Присматривая за работой ученых, мы поняли, что нужна срочная, революционная гуманизация общества. Было несколько неудачных экспериментов в разных странах, и в итоге, для того чтобы сделать людей лучше, понадобились Мировые войны... Однако, согласитесь, что за XX век человечество в массе своей все же стало неизмеримо гуманней, образованней, интеллектуально свободней… конечно, мы предпочли бы еще век или два спокойного мирного развития, но... прогресс в квантовой физике не оставил нам выбора.

— При чем тут квантовая физика? Вы же вроде говорили о шаманах?

— В основе магии лежит совершенно реальная физическая теория, и в науке она известна уже полвека. Все что мы могли — до последнего сдерживать эту информацию от массового распространения, но делать это бесконечно невозможно... Мы полагаем, что сейчас тот момент, когда уровень этического развития человечества уравновесил опасность потери контроля от сдерживания распространения знаний о магии. Поэтому, я и могу рассказать все это вам. 

— Так, давайте немного упорядочим. О какой научной теории мы говорим и как вообще научная теория может лежать в основе невозможных с научной точки зрения явлений?

— Магия невозможна в рамках нынешних представлений о вселенной, но эти рамки можно расширить. Людям это не впервой: когда-то всем миром для человека была деревня, потом страна, континент, планета, солнечная система, галактика. Сейчас — сотня миллиардов световых лет видимой вселенной... Пора сделать шаг дальше и понять, что наша вселенная это еще не все. Вы слышали о многомировой интерпретации квантовой механики Эверетта? 

— Хм... да. Насколько я понимаю, суть в том, что любое случайное событие это ветвление в совокупности всех физически возможных вариантов развития истории вселенной. Все эти варианты равноправны и существуют в реальности параллельно. Это объясняет многие парадоксы квантовой механики, но какое отношение это имеет к магии?

— Все просто. Магия, по сути, это влияние на вероятности событий. Шаман может увеличить вероятность выпадения дождя, любое маловероятное событие, которое может случиться в принципе, маг может сделать более вероятным.

— Но не может заставить пойти дождь из пряников, поскольку это противоречит законам физики, то есть невероятно вообще. 

— Верно. Маг — всего лишь навигатор в фазовом пространстве мультивселенной Эверетта.

— Интересно… С такой точки зрения ему вообще не надо влиять на мир, снимается ограничение по энергии… он просто выбирает тот вариант вселенной, где нужные события произошли так, как требуются. Забавная гипотеза, можно обдумать, проблема только в том, что общепризнанной является не многомировая, а копенгагенская интерпретация квантовой механики…

— Ох! Вы бы знали, чего нам это стоило! На полвека отложить принятие человечеством красивой, логичной и плодотворной теории, сделать общепринятой теорию, которая заставляет большинство людей шарахаться от квантовой механики как от огня!

— И сейчас, — предположил я, — ситуация меняется. Вы решили выйти из подполья?

— Да, скрывать истину дальше сложно, да и не к чему. Мы полагаем, что наиболее прогрессивная часть человечества готова к тому что мы называем Вторым Возрождением. Первым шагом стала книга Дойча “Структура Реальности”, она излагает всю необходимую теоретическую основу в понятной для любого образованного человека форме. Сложнейшая была работа. Следующий этап — распространение информации о многомировой интерпретации через массовую культуру. Начали мы конечно с сегмента для интеллектуальной аудитории: романы Нила Стивенсона и Виктора Пелевина... как вы думаете, случайно ли столь популярные авторы вдруг сделали многомировую интерпретацию частью своих сюжетов? А упоминание Эверетта в новом мультфильме Макото Синкая? Его посмотрят десятки миллионов человек! Это шедевр манипуляции массовым сознанием, согласитесь! Есть еще много направлений по которым идет работа...

— Интересно… я ведь замечал, но как-то не придал значения… Читая “Анафем”, я думал, что Стивенсон просто вдохновился идеей многомировой интерпретации.

— Вдохновился, — собеседник улыбнулся, — но и пошел дальше, добавив в повествование квантовую природу сознания, которой его герои во всю пользуются... Отсюда до магии уже полшага. Что не мог себе позволить ученый Дойч, может себе позволить фантаст Стивенсон. Конечно, пока приходится действовать осторожно, полноценную теорию квантовой природы сознания мы придерживаем. Со временем, когда человечество примет нужные идеи, мы раскроем и остальные карты.

— Позвольте ка мне высказать предположение, — сказал я, — вы меня вербуете? Вы хотите чтобы я стал частью этого плана по распространению ваших идей?

— И да и нет. Ваша книга популярна именно в тех кругах, с которыми мы сейчас работаем, но вербовать вас нам не надо, дальше вы все сделаете сами.

— Ну и что же я сделаю? Даже если и захочу что-то сделать, я же не маг и даже не шаман…

Дэвид расплылся в хитрой улыбке. Я понял, что сейчас он меня снова чем-то огорошит.

— Обожаю этот момент, — сказал Дэвид, выдержав паузу, — сейчас будет самое интересное. Слушайте: никаких физических различий между магом и обычным человеком нет. Более того, нет никакой разницы в способах их взаимодействия со вселенной. И маг и обычный человек постоянно выбирает свой путь в фазовом пространстве вариаций мультиверса. Разница только в том, что маг делает это осознанно. Способность влиять на вероятности событий любого разумного существа абсолютно одинакова, но, если человек не понимает как это работает, то он похож на слона в посудной лавке. Его жизнь хаотична, случайные эмоции, негативные и позитивные привязанности, мемы, весь хлам, который люди допускают в свое сознание, делает жизненный путь непредсказуемым и, зачастую, не слишком счастливым. Все, что есть в нашем сознании программирует нашу личную историю. Люди кое-как научились соблюдать телесную гигиену, но блюсти чистоту сознания учатся очень немногие, поэтому большинство не замечает, как сильнó влияние ума на внешний мир.

— То есть, чтобы стать магом, мне надо очистить сознание…

— Нет, вы не поняли. Вы уже маг, и всегда им были. Вы всегда полностью управляли своей жизнью, своим миром, всегда выбирали тот вариант истории вселенной, который наилучшим образом соответствует содержимому вашей головы, хотели вы того или нет. Просто раньше вы не замечали связи и считали свою жизнь цепью случайностей. Теперь я вас этой роскоши лишил, простите. Работая над своим сознанием вы научитесь управлять этой естественной способностью всякого разумного существа. Невероятные случайные совпадения станут для вас обычным делом, и чем дальше, тем более полезные совпадения.

— Кажется, понял... Вам не за что извиняться, я же пока могу пожить прежней жизнью и постепенно разобраться…

— Вы можете попробовать, — взгляд Дэвида стал жестче, — можете даже попытаться забыть о нашем разговоре, но однажды, когда в жизни произойдет очередное неконтролируемое вами несчастье, вы вспомните, что случайностей не бывает. Это ваш мир, вы его создали, вы им управляете, и вы за него отвечаете. Вы — Властитель Мира.

Я молчал и пытался осознать свалившуюся на меня информацию. Вот о чем была семейная легенда профессора: Пьетро N узнал то, что теперь знаю я, но попытался вернуться к обычной жизни… и не справился с ответственностью. Видимо, он стал использовать новые знания в эгоистичных целях, разбогател, но не научился контролировать свои страхи и желания… понимая свою ответственность за все, что происходило вокруг. Не удивительно, что он умер несчастным...

— Что же мне делать? — Я посмотрел на Дэвида, — честно говоря, я боюсь. Если все это правда, а мне кажется это так, да и проверить несложно, то мой мир сейчас рухнет. Я ведь тот самый слон в посудной лавке!

— Простите, что не оставил вам выбора… но разве у меня был способ? Вы справитесь, я уверен. Избавьтесь от негативных мыслей и эмоций. Не допускайте в свое сознание лишнего. Тренируйте осознанность и волю. Это поможет вам выбрать правильное направление истории вашего личного мира, и, со временем, вам станет легче.

Я задумался. В моей голове роились вопросы. Какие физические процессы в мозге имеют квантовую природу? Связаны ли между собой параллельные версии истории? Что такое сознание вообще, кто именно выбирает путь, если и тело и мозг бесконечно “ветвятся” в пространстве вариантов? Я не стал задавать эти вопросы. Получать все ответы на блюдечке не интересно. 

— А вы не боитесь давать людям такую власть над миром? — спросил я в итоге.

— Боимся, — признался Дэвид, — но, то, чего нельзя избежать — надо возглавить. Вы ведь умный и добрый человек, вы захотите поделиться этими знаниями с другими людьми? Дать им шанс научиться управлять собственными жизнями, помочь им быть счастливыми?

— Захочу… не всем сразу, наверно…

— Правильно, работаем не торопясь. Если хотите, напишите новую книгу, или просто расскажите об этом близким. В любом случае, ваши действия будут готовить почву для Второго Возрождения. 

Я помолчал. Слишком многое надо было переосмыслить.

— Что ж… благодарю вас за этот разговор, я должен все это обдумать. Можно последний вопрос?

— Прошу вас.

— Как мне связаться с вами, если возникнут вопросы или случится что-то непредвиденное?

Дэвид засмеялся.

— А как вы связались со мной в этот раз?

— Да в общем случайно, познакомился с профессором N, оказался в Венеции… постойте! Это было не случайно! Что-то в моем сознании выбрало вариант истории вселенной, где состоится этот разговор!

— Верно, так все и работает... и вот теперь я слышу мага... — собеседник поднялся, показывая, что разговор окончен.

— Если у меня возникнут еще вопросы, я просто выберу вселенную, где мы встретимся с вами снова…

— Как угодно. Можете получить информацию иначе: из случайно прочитанной книги, из случайного разговора со случайным человеком, из любого случайного события.

Дэвид протянул мне руку. Я встал, пожал крепкую сухую ладонь. Он кивнул, развернулся и неторопливо направился к остановке. Я смотрел вслед. Трамвай подошел к причалу ровно в тот момент, когда мой собеседник ступил на пристань. Не замедляя шага, он зашел на борт и исчез среди других пассажиров.

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.