hippy_old (hippy_old) wrote,
hippy_old
hippy_old

Затихшие планеты

— Что ты говоришь! Ты же… ты же не будешь человеком даже! — в её голосе звучал страх и немного надежды на то что я шучу.
— Смотря что считать человеком, — сморозил я в ответ очередную глупость и тут же увидел неизбежные слёзы в её зелёных глазах.
— Ты дурак! Придурок! Кретин! Ты что, не понимаешь? Ну зачем тебе это? Тебе плохо живётся? А как же я? Как же мы? Дурак!



— Что ты говоришь! Ты же… ты же не будешь человеком даже! — в её голосе звучал страх и немного надежды на то что я шучу.

— Смотря что считать человеком, — сморозил я в ответ очередную глупость и тут же увидел неизбежные слёзы в её зелёных глазах.

— Ты дурак! Придурок! Кретин! Ты что, не понимаешь? Ну зачем тебе это? Тебе плохо живётся? А как же я? Как же мы? Дурак!


Я сидел на лавочке в маленьком безымянном московском сквере. Она стояла рядом, обнимая мою голову. Что я мог ей сказать? Она чудесная женщина, у нас столько общего… наверно, если бы мы встретились лет на десять раньше, то могли бы и пожениться…


— Ну подумай, — продолжала она, — мы ведь столько ещё не сделали! Мы же хотели на байдарках в Амазонию! А Крубера-Воронья? Я же договорилась с ребятами из спелеоклуба! Дальше сифона мы не пойдём, но даже по стволу спуститься… А хочешь… давай плюнем не всё и купим ту яхту. К чёрту работу, Москву, к чёрту всё: купим, отремонтируем и будем на ней жить. Или в кругосветку сразу! Мы ж с тобой без тормозов вообще! — она снова смотрела на меня с надеждой, с улыбкой сквозь слёзы, она была уверена что переубедит меня.

— Знаешь… ведь это всё закончится, — начал я тихо, — свет солнца, плеск воды, ветер… это же не навсегда. Однажды всё закончится…

— Ты что, смерти боишься?

— Не в смерти дело. Я боюсь не успеть.

— Не успеть чего?

— Да я и сам не знаю… —  заговорил я медленно в попытке подобрать нужные слова, — просто, понимаешь, я чувствую, что словно застрял. В красоте, в счастье, но застрял... на Земле. Меня физически тянет туда, понимаешь? Я не знаю, не могу объяснить, это не идея, это чувство, его нельзя выбросить из головы. Как голод. Можно терпеть, но надо ли?

— А там, ты думаешь там что-то лучшее? Какая-то другая красота, другая свобода, другое счастье? Да нет там ничего! Темнота, холод и пустота!

— Милая моя, солнышко, не знаю, — я встал и обнял её, — я всё перепробовал, всё передумал, это не отпускает.

— Иди, — она тряхнула плечами сбросив мои руки, — иди и не оборачивайся. Ты меня  легко забудешь, я знаю.

— Я не...

— Иди!


Она не кричала, но я слишком хорошо её знал. Она отвернулась. Постояв ещё миг, с трудом, словно разрывая прочные путы, я повернулся и пошёл по тропинке. Мне казалось, что сейчас я рву не одну связь, гораздо больше. Я расстаюсь не с ней, я расстаюсь со всем привычным и знакомым миром. Расстаюсь с Землёй, может быть расстаюсь с жизнью. Я остановился. До дрожи, до истерики мне хотелось обернуться. Это так легко. Обернуться, броситься к ней, попросить прощения. Она простит, всё будет как прежде, и даже лучше, ярче, по-новому… Я зажмурился и сделал шаг вперёд. В мире ничего не изменилось. Также цвёл пруд, пели птицы, по улице прогромыхал старый трамвай. Мир ничего не заметил.


***


Темнота, холод и пустота. Эй! Я хотел крикнуть, но нечем было кричать, я не чувствовал тела, не ощущал вообще ничего, было только “Я”. Самосознание внутри ничто. Но ещё до того как я успел испугаться, на “Я” обрушились чувства. Взрыв искр и пятен всех возможных цветов, все звуки и все слова всех языков разом, меня швырнуло сразу в несколько сторон, закрутило и потащило с нарастающей скоростью. Не знаю сколько продолжалась эта вакханалия ощущений, но первым начало приходить в норму зрение. Из безумного калейдоскопа медленно проявилось лицо. Седеющий мужчина азиатской внешности. Его губы что-то говорили, но различить смысл в какофонии звуков было невозможно. Зрение — уже неплохо…


— ...зрительной зоны завершено. Норма.

— Стабилизация слуховой зоны есть.

— Картирование слуховой зоны завершено. Норма.

— Стабилизация…


Вот значит как оно происходит. Перерождение. Страшновато, но могло быть хуже…


— Вы меня слышите? Понимаете? Как вы себя чувствуете? — прозвучал голос мужчины откуда-то со стороны.


“Странно”, — хотел я ответить, но отвечать было по-прежнему нечем. У меня не было языка, рта, лёгких…


— Дышать! Чем дышать?! —  услышал я чужой крик.

— Пик в двигательной зоне!

— Спокойно, всё в порядке, расслабьтесь, дышать вам теперь не обязательно. Вот вы уже говорите.

— Чем я говорю? — ощущение чужого голоса было очень странным.

— Речевая зона вашего мозга картирована на внешний синтезатор речи, всё по плану, вы же проходили подготовку.

— Да… извините, я просто немного запаниковал… необычное чувство, знаете ли.

— Знаю, — с улыбкой ответил мужчина и, присмотревшись к его лицу, я заметил легкую неестественность глаз, мимики, скупость движений — признаки киборга.


***


— Ну ты даёшь! Я всегда знал что ты без мозгов, но вот это...


Мы встретились в сети. Друг, не будучи фанатом виртуальной реальности, использовал стандартный аватар, а я развлекался по полной: сегодня я выглядел как мультяшный луноходик с кошачьими ушками.


— За будущее человечества! — Провозгласил я вместо ответа. Мы чокнулись.

— Ну что, ты теперь в космос?

— Конечно, для чего же ещё нужны киборги?

— Летают же и люди как то…

— Вот именно что как-то, болтаются на орбите. А дальше — гоменасай: радиация, ускорения, температуры, расстояния… люди целиком для космоса мало годятся, защитить один мозг гораздо проще.

— Всё равно, вот так променять жизнь на космос…

— Ты чего, Сань, я же живой, ты меня от человека не отличил бы если бы я не сказал.

— Ты себя в зеркале видел, человек?


Я создал зеркало и демонстративно пошевелил перед ним кошачьими ушкам.


— Робот-придурок, — констатировал он отпив пива.


***


День старта. Чувства сошли с ума. Я смотрю приборами корабля и внешними камерами. Трудно привыкнуть к такой шизофрении. Я и там и здесь. Стою на стартовом столе. Кто-то другой стоит на стартовом столе. Десять… девять… восемь... семь… пошло охлаждение, внизу что-то нарастает, я чувствую небывалую мощь в руках… на руки картированны двигатели… девятка старых добрых ракетных двигателей. Три… два… один… “Поехали!” шепчет кто-то и пальцы выпрямляются в безумном напряжении…


Конечно, от меня на старте ничего не зависит. Всё рассчитано, протестировано и давно отработано. Ракеты стартуют и садятся ежедневно, но космонавту полезно почувствовать это. Энергетику, ритм и вибрацию. Мощь и опасность, точность и красоту. Пережить старт, самому став ракетой.


***


Холодало. Тусклое бледное солнце клонилось к закату. Я отключился от лабораторного модуля и огляделся. Несколько поверхносников подъезжали к лагерю, а из наших проснулась пока только Виви. Через пару секунд она уже тормознула рядом, подняв клубы тонкой пыли, быстро оседающей в разряженной атмосфере.


— Город засыпает, просыпается мафия! — заявила она вместо приветствия, — Куда мы сегодня? За оборудованием или в новый меандр?

— В новый. Ретрансляторов хватит, там далеко не пойдём, но надо понять распределение метана.

— Круть! Поехали! Можно будет сделать пару кадров?

— Всё сделаем, сегодня ж разведка.

Мы переглянулись и хором заорали, — Ура! Разведка! — и прибавили скорости.


Вход выглядит как искусственный котлован на дне широкого ущелья. Почти идеально круглое тридцатиметровое отверстие в планете… мы давно узнали всё что хотели про этот провал. Интересен нам не он, а то, что глубже: трещины, колодцы, меандры, вся безумная и бесконечная фрактальная сеть пещер Марса.


Два скучных часа, переключив слух на сонары, мы катились в темноте по привычному пути. С такой задачей прекрасно справлялись нейроимпланты и мы устроили гонки на каноэ по реконструкции реки образовавшей когда-то наше ущелье. Вынырнули из ви-ар только на границе неисследованной зоны.


Виви удобно расположилась у входа в меандр, выдвинула направленную антенну, открыла газоанализаторы.


— Давай, я готова, начинаем. Связь норм. Вперёд, брат!


Двести метров по пути, где никто никогда не ходил. Крутой поворот меандра. Ещё четыреста метров и снова поворот. Связь начинает слабеть и я бросаю первый ретранслятор.


— Бро, как слышишь? Приём!

— Слышу тебя, Виви. Приём.

— Что с показателями?


Я принюхался. Чуть уловимый, но, кажется, какой-то новый запах. Я навскидку оценил его в долях промилле, отправил в лабораторию для полноценного анализа, а вслух сказал:


— Слушай, Виви, вроде метан выше и ещё что-то новое есть… Твоя программа картировния спектрометра на обонятельный сектор гениальна!

— А то.

— Погоди радоваться, может ветром надуло, что там на поверхности? Скинь дату.

— На поверхности всё в пределах погрешности, точно не надуло.

— Ага, понял тебя. Гуляем дальше… Чёрт, Виви, а здесь всё страньше и страньше! Что за...


***


Тритон — последняя луна, где можно пополнить запасы воды. Я лежу здесь уже месяц, смотрю на неподвижный шарик Нептуна, окрашивающий синевой азотный снег. Все наши, наконец, в сборе. Пора начинать. В этот месяц я почти не говорил с внутренними планетами, тяжеловато общаться при восьмичасовом пинге, да и с командой ещё наболтаемся, будет время. Месяц я только слушал, и продолжаю слушать сейчас, большей частью того немногого, что осталось от человеческого мозга.


Земля громыхает в радиодиапазоне. Ярче солнца, ярче далёких сверхновых. С Земли водопадом обрушивается поток образов, картин, звуков, вкусов… Гораздо тише звучит Марс. Несколько миллионов киборгов, что это по сравнению с миллиардами землян? Но образы Марса уже кажутся милей и роднее… ведь там друзья, десятилетия работы, исследований, столько воспоминаний… И совсем тихо, на грани восприятия, почти неотличимый от фона, сигнал с другой стороны… от тех, кто уже стартовал.


Пора. Я в последний раз окинул взором ледяные кружева Тритона и тихонько оттолкнулся от луны кончиками пальцев. Старые добрые ракетные двигатели: за два века полётов для старта с камней ничего лучше так и не придумали.


В пространстве, уже вне гравитационного колодца Нептуна, меня дожидаются пять стометровых зеркальных шаров. Моих друзей. Я картировал на вестибулярную зону гравитационные детекторы и почувствовал лёгкую, спокойную рябь пространства-времени. Чуть покачивали волны от прохождения внутренних планет, а иногда, казалось, весь океан Вселенной вздыхал пологими валами столкновений чёрных дыр и кто знает каких ещё катаклизмов в далёких галактиках.


— Вы готовы, дети? — прозвучало в канале ближней связи.

— Да, капитан! — ответил нестройный хор весёлых голосов.

— Паруса поднять!


Улыбнувшись я втянул ракетные ускорители и потравил шкоты. Слой зеркальной ткани отделился от тела, расправился, миллионы резонаторов, ячеек паруса, зацепились за рябь пространства-времени и дали тягу. Микроскопическую для каждой ячейки, в сумме — достаточную для разгона до света всего за год.


***


Мы лежали на внешней поверхности паруса и смотрели на звёзды. Во всяком случае, так это выглядело с нашей точки зрения, а других точек зрения здесь не было.


— О чём задумалась? — прервал я долгую тишину.

— О парадоксе Ферми.

— Нашла новое решение?

— Нет, но думаю, что пора бы выбрать какое-то из существующих.

— Это проблема, да. Вот мы уже за гелиопаузой, несёмся на половине света, а ведь Гагарин полетел меньше двух веков назад. Ещё миг и мы расползёмся по всем ближайшим звёздам.

— Вот именно. Ты сколько продержишься у Альфы?

— Не знаю, от планет зависит… но вряд ли больше сотни лет… потом точно дальше потянет.


Виви улыбнулась и снова притихла. Я расширил спектр зрения до максимума. Вселенная пылала, ребро галактического диска почти ослепляло, туманности сияли цветами для которых в человеческом языке нет названий.


— Наверно мы всё же первые, по крайней мере в нашем районе, — сказал я.

— Наверно… но если так, то знаешь что меня пугает?

— Что?

— Космологический принцип. Изотропия Вселенной.

— А что с ней не так?

— Ну вот смотри: между Землёй и Марсом огромная разница. Между Солнцем и Альфой — уже поменьше. А когда это будет сотая, тысячная планета или звезда, да хоть галактика? Что дальше? Всё то же самое... а дальше Вселенной не убежишь!

— Знаешь, — начал я помолчав, — а может быть это и есть решение парадокса Ферми?

— А?

— Может быть через несколько тысяч или даже сотен лет, вволю насмотревшись на звёзды, мы станем отчаянно искать что-то новое, шаг дальше, в новую, следующую неизвестность… и найдём его. Я не знаю что это будет, даже предположить не могу, но может быть туда мы двинемся... и оставим за собой затихшие планеты. А те, кто придут после нас, как и мы, будут гадать, почему вокруг не видно сверхцивилизаций. Да просто им тут больше не интересно. Сверхцивилизации не станут скучать, это уж точно.

— Да... мы такие… вообще без тормозов.

Tags: космос, рассказ, фантастика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments